Сказки детям
Вскоре дождь перестал, наступили солнечные день­ки. Но Изюмка всё равно ходил темнее тучи: ему хо­телось поиграть с маленьким хомячком Фадейкой, а тот всё время спал в своей люльке.
— Мой Фадейка, — ворчал он. — Ведь для чего мы его домой принесли? Чтобы мне было с кем иг­рать. А так на что он мне нужен?
— И почему ты никак не поймёшь: таким малы­шам, как Фадей, надо спать почти целый день.
— Эх! — отмахивался Изюмка и шёл пятачком рыть землю.
Вырыл одну ямку, другую, вдруг слышит какой-то шорох.
— Фадик проснулся! — радостно захрюкал он и по­бежал к люльке. Наступило весёлое времечко и для Изюмки.
— А ну скажи, — допытывался теперь он у хомяч­ка, — ты чей, Фадей?
— Изюмкин, — лепетал спросонья Фадейка.
А поросёнок буквально места себе не находил от радости.
Послушный хомячок соглашался играть с Изюмкой в любые игры: кувыркался на сене, лежал в вырытых поросёнком ямках, зарывался в песок. И сколько угодно играл в прятки! Сокровище, а не хомячонок был этот Фадейка.
Немного погодя пришла к ним мышка Кишмишка и сообщила радостную новость: вода ушла из их под­земного дворца.
— А ну, Кишмишка, посмотри, что у меня есть! — громко хрюкнул Изюмка.
У Мышки даже глазёнки засветились.
— Ой, какой премиленький хомячок! — пропища­ла она.
— Его Фадейкой кличут, — милостиво сообщил Изюмка.
Кишмишка обрадовалась, позвала:
— Иди ко мне, золотой мой Фадеюшка!
Хомячок пошёл было к ней навстречу, смешно пе­ребирая короткими ножками, но тут Изюмка как вскочит да как побежит ему наперерез.
— Не смей ни к кому ходить! Ты мой, понятно? И, подхватив его на руки, так прижал к груди,
словно кто-то хотел у него отнять хомячка. Кишмишка обиделась:
— Чего ты так испугался? Съем я его, что ли?
— Не съешь, — смягчаясь, сказал Изюмка, — но и хватать нечего. Перемажешь ещё его золотистую шубку.
— Вот оно что? — возмутилась мышка. — И это говоришь мне ты, у которого вечно и копыта и нос в грязи?!
Тем временем Фадейка снова задремал. Изюмка принёс его к Гномычу и попросил:
— Присмотри за ним, пожалуйста. Носик ему вы­три. А то у него носик загрязнился! — И сам — в дверь, чтобы с Кишмишкой в прятки играть.
Гномыч усмехнулся и говорит:
— Почему же ты Фадейку мне несёшь, когда ему носик нужно вытереть. Это же твой хомячок?
— И мой и твой, Гномыч, — отвечал Изюмка. — Мы же его вместе нашли? Разве ты забыл?
— Нет, не забыл, — возразил Гномыч, посмотрел на своего приятеля Грача, и они оба захохотали.
— Над чем это вы смеётесь? — спросила Кишмиш­ка, заглядывая в окно.
— А над тем, милая, смеёмся, что когда Изюмке играть хочется, то Фадейка — его, а когда за хомяч­ком уход требуется и забота, то сразу оказывается, что Фадейка — Гномычев.
— Хи-хи-хи! — ехидно захихикала мышка. Изюмка разозлился, побежал прогонять Кишмишку домой. Но та уже и сама догадалась, что рассердила приятеля, и убежала. И только издали всё ещё доно­сился её ехидный смешок:
— Хи-хи-хи!
Первое время Изюмка, куда, бывало, ни идёт, туда и Фадейку за собой тащит: любил своим хомячком пе­ред другими похвалиться.
— Смотри, Изюмка, — предостерегал его Гномыч, — приучишь к себе малыша, потом не отвяжешься.
— А если я так его люблю, что без него минуты прожить не могу? — кричал Изюмка и прижимал к груди маленький мохнатый комочек.
Но однажды ещё один приятель Изюмки, косола­пый медвежонок Миня, говорит поросёнку:
— Поиграем в футбол, а? Только зря ты своего хо-мячонка повсюду за собой таскаешь! Ну прямо покою нет от него никакого.
Начали они играть в футбол. В самом деле, Фадей­ка под ногами путается, мяч поймать хочет. Почесал Изюмка за ухом: что же делать?

На другой день собрался Изюмка к Филе Зайчику. В гости. В «трёх поросят» играть. Дождался, когда Фадейка после обеда уснёт, и сам осторожно на ко­пытцах — к двери. Но Фадейка сразу же проснулся. И в слёзы:
— Хочу с тобой вместе! Фадей с Изюмкой гулять пойдёт.
Нечего делать — надо брать с собой хомячка. А Фа­дейка, не выспавшись, ноет, хнычет. Так и пришлось Изюмке весь день на руках его нянчить. Всё получи­лось, как Гномыч предсказал.
И вообще, с тех пор как Фадейка очутился в тык­венном домике, Изюмка иногда рад был ему, гордил­ся, что он ростом больше хомячка. А то, наоборот, хо­тел стать таким же маленьким, как Фадейка. Или да­же меньше его. Особенно когда нужно было что-ни­будь делать по дому.
Один раз Изюмка учил хомячка, как правильно рыть землю. В это время Гномыч попросил поросёнка помочь ему начистить картошки.
— Ты Фадейке скажи, Гномыч! — посоветовал Изюмка.
— Скажу, конечно, и ему тоже. Он очень любит мне помогать. Да только от его помощи мало толку! Полчаса будет мусолить одну картофелину. Маленький он ещё, неловкий.
— Я тоже медленно чищу картошку, — сразу же возразил Изюмка. — Вот посмотри, как я её мусолю.
Гномыч рассердился. Раньше, бывало, Изюмке можно было всякую лёгкую работу поручать: сушняк, например, порубить на дрова. А теперь Изюмка Фа­дейке подражает — с охапкой хвороста целый день провозится.
— Я ещё маленький! Такой же, как Фадейка. И сам сжался в комочек, даже голову спрятал. Впрямь — ничуть не больше своего хомячка.
На другой день прилетает к Гномычу в гости ста­рый Грач. Под мышкой удочка. Рыбу ловить.
— Идём, дружище Гномыч, порыбачим у водопада. Говорят, там окунь здорово клюёт. Ну, а если и не поймаем ничего, всё равно хоть прогуляемся. Есть там один красивый заливчик.

— К водопаду! К водопаду! Идёмте же поскорее! — завизжал радостно Изюмка.
Он, правда, сам никогда у водопада не был, но слы­шал от своего приятеля, медвежонка Мини, что там поблизости в лесу растёт и ежевика, и земляника. А У подмытых крутых берегов можно такие сладкие ко­решки найти, что и копытца оближешь.
— Я, — сказал Изюмка Гномычу, — твою удочку понесу, а ты — Фадейку.
— Нет, Изюмка, — отказался Гномыч. — Не поне­су я Фадейку. Да и сам ты никуда не пойдёшь. Маленькие вы ещё оба в такие дальние путешествия пу­скаться.
— Так ведь я уже большой! Намного больше Фа-дейки. Вот посмотри! — И поросёнок вытянулся на своих задних ножках насколько смог.

— Не дурачься, Изюмка, — пожурил его Гном Гномыч. — Ты ведь только что сказал мне, что ты такой же малыш, как и Фадейка. А это значит: нельзя мне тебя с собой брать. До водопада далеко. Вот вы двое маленьких и посидите пока дома. Подомовничаете.
Изюмка захныкал, заплакал, начал проситься. Но на этот раз Гномыч твёрдо стоял на своём. Не уступил Изюмке.